Живое о живом
===============
Милый Макс, тебе было только пятьдесят семь лет, ты же дан старцем, ты был Александрович, тебя дали Максимилиановичем, ты был чуток как лис — тебя дали глухарем, ты был зорок как рысь — тебя дали слепцом, ты был Макс — тебя дали Кузьмичом, ты — вчитайся внимательно! — ничего не говорил, тебя заставили «продолжать», ты до последнего вздоха давал — тебя заставили «продавать»… Не останови автор руки, ты бы вот-вот, наставив ухо щитком, сказал бы:
— Ась?
И все-таки ты похож. Величием.
Говорил или не говорил ты приписываемых тебе слов, так ли говорил то, что говорил, или иначе, смеялся ли ты в последний раз над глупостью, вживаясь в роль выжившего из ума старика, или просто отмахивался от назойливых вторженцев («э! да что с ними говорить…»)
— рой вихревых видений: Мельник — Юродивый — Морской Дед — Лир — Нерей —
— мистификация или самооборона, последняя игра или в последний раз мифотворчество.
Скала. Из-за скалы — один. На этого одного — все. Меж трех пустынь: морской, земной, небесной — твое последнее перед нами, за нас предстояние, с посохом странника в одной, с уловом радужной игры в другой, с посохом, чтобы нас миновать, с радугой, чтобы нас одарить. И последнее мое о тебе, от тебя, озарение: те сердолики, которые ты так тщательно из груды простых камней, десятилетьями подряд вылавливал, — каждый зная в лицо и каждый любя больше всех, — Макс, разве не то ты, десятилетия подряд, делал с нами, из каждой груды — серой груды простых камней — неизбежно извлекая тот, которому цены нет! И последнее о тебе откровение: лик твоего сердца: сердолик!
Та отрава, которая на тебя тогда наскочила, тебе послужила, ибо нашелся в ней один грамотей, который, записав тебя, как мог, неизбежно стал твоим рапсодом.
Седобородый и седогривый как море, с корзиной в руках, в широких штанах, которые так легко могли быть, да и были хламидой — полдень, посох, песок — Макс, это могло быть — тогда, было — всегда, будет — всегда.
Так ты, рукой безвестного бытописца (проходимца)29 еще до воссоединения своего со стихами, заживо взят в миф.
1932
Примечания:
1. Демон Полудня (фр.).
2. «Орленок» (фр.).
3. А теперь нужно, чтобы твое сиятельство уснуло… (фр.)
4. Душа, для которой смерть была исцелением (фр.).
5. Пусть спит в гробнице своей двойной тюрьмы. Своего бронзового гроба и мундира (фр.).
6. «Дважды любовница» (фр.).
7. Посреди оды Виктора Гюго (фр.).)
8. Анри де Ренье, «Встречи господина де Брэо» (фр.).)
9. М.И. Цветаева здесь и дальше ошиблась, настоящая фамилия Черубины де Габриак – Дмитриева.
10. Тоже небольшая неточность. Е.И Дмитриева умерла в Ташкенте в 1928 году. То есть через четыре, а не через два года.
11. Ниспосланным провидением, провидцем (фр.).
12. Солдаты, с этих пирамид сорок веков смотрят па вас… (фр.).
13. Нотабене! Вспомнила! Тип. (5 апреля 1938 года, при окончательной правке пять лет спустя!) (Примеч. М. Цветаевой).
14. Если бы кто-нибудь прошел мимо… Но никто никогда не проходит здесь (фр.).
15. От матушки – веселый прав и страсть к сочинительству (нем.).
16. Книгой с иллюстрациями (нем.)
17. Что он не ввязывался в ссоры своих друзей (фр.).
18. Над схваткой (фр.).
19. Плохо понятым добром (фр.).
20. Треск (фр.).
21. Я ем все (фр.).
22. У памяти хороший вкус (фр.).
23. Пережитую (фр.).
24. Триумфальную арку (фр.).
25. Вы захватили Эльзас и Лотарингию, Но сердец наших не завоюете никогда… (фр.).
26. Воздушная ванна, солнечная ванна (нем.).
27. Путником (нем.).
28. Немецкую верность (нем.).
29. Заменено по требованию В. В. Руднева — дабы не обидеть автора записи. (Прим. М. Цветаевой.)
1932
Страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
сентября 23, 2008 at 22:11
[...] Одиннадцатого августа – в Коктебеле – в двенадцать часо…. [...]
мая 5, 2010 at 11:10
Помощник генерального директора, офис менеджер[Требуются]…
Помощник генерального директора, офис менеджер[Требуются] …